Вечерняя трапеза короля называлась «большой куверт». Людовик XIV обедал публично: в зал допускали придворных и даже прилично одетых посетителей, которые могли посмотреть, как ест монарх. Королевский обед был частью образа власти — король жил на виду у своего двора.

За стол рядом с королём садились лишь члены королевской семьи. Остальные стояли и наблюдали. Право сидеть в присутствии короля на табурете было отдельной почестью, которой удостаивались немногие дамы.

Одним из самых удивительных предметов королевского стола был неф — драгоценный сосуд в форме корабля. В нём хранили салфетки короля, переложенные ароматными подушечками. Проходя мимо нефа, придворные кланялись ему, как если бы перед ними был сам король.

Подать королю влажную салфетку для омовения рук было привилегией самых высокопоставленных особ. Простое движение превращалось в церемонию.

При Людовике XIV блюда подавали по-французски: все кушанья одной перемены выставляли одновременно, в строгой симметрии. За один обед сменялось несколько таких перемен. Стол становился декорацией, а белоснежная скатерть — сценой, на которой разворачивалось действие.

Скатерти для королевского стола делали из тончайшего льна, часто камчатного — с узором, который проступает только при определённом освещении. Безупречная белизна белья была знаком власти и богатства.

Версальский церемониал давно ушёл в прошлое, но многое из него живо до сих пор: внимание к симметрии стола, ценность безупречного белья, идея, что сервировка задаёт настроение всему вечеру. Даже сегодня хорошо накрытый стол немного похож на сцену — и хозяйка дома знает, что впечатление начинается с ткани.